Этот Corvette своим успехом мог уничтожить GM

В августе в рамках программы очередной автомобильной недели в Монтерее будет продан Corvette 1963 года, за который, по предварительным оценкам, могут выручить 13 млн долларов. В чём причина такого ценника? Это один из пяти легендарных гоночных прототипов серии Grand Sport гениального инженера Зоры Аркус-Дунтова, человека, который сочетал знания и опыт профессионального инженера с интуицией автогонщика и сформировал конструкцию «Корвета» как полноценного суперкара.

На причинах крайне болезненного отношения директората GM к участию заводских команд в автогонках в 1960-е годы остановимся чуть позже, пока лишь достаточно констатации того, что программа Grand Sport осуществлялась втайне от гендиректора, хотя и при поддержке непосредственного начальства в лице главы Chevrolet Банки Кнудсена, верившего в гоночные перспективы Corvette.

Выглядевший снаружи как стандартный Sting Ray после мощного тюнинга Corvette Grand Sport, по сути, являлся абсолютно иной машиной. В его основе лежала трубчатая рама с наружными панелями из стекловолокна, а все детали, вплоть до петель дверей и капота, были сделаны с использованием лёгких сплавов. К примеру, части карбюратора и колёса были отлиты из магния, а вместо тяжёлого триплекса использовали столь же прозрачный авиационный плексиглас. В какой-то момент ребята Аркус-Дунтова додумались до экзотического по тогдашним меркам полностью алюминиевого смолл-блока — 6.2-литрового V8 с четырьмя карбюраторами Weber.

Идея суперлеггеры на американский лад заключалась в том, чтобы создать максимально облегчённый Corvette весом в пределах 1800 фунтов (816 кг) и побороться за победу на международных трассах не только с фордовской Shelby Cobra, но и с грандами класса GT вроде Ferrari и Porsche. И это получилось: дебютант Corvette Grand Sport сразу занял первое место на домашнем чемпионате ACC в 1963 году.

Разумеется, громкий успех стал известен большому начальству, которое тут же приказало Зоре вернуть все автомобили и не участвовать на них в гонках. Однако тот не сдался и, ещё раз доработав опальные болиды, выдал три штуки команде магната Джона Микома для участия в чемпионате Nassau Trophy на Багамах, где они опередили всех соперников с отрывом в 10 секунд, включая Cobra Кэролла Шелби и Ferrari GTO. Но то была прощальная песня, поскольку GM под угрозой судебного иска вынудила команду закрыть проект окончательно, прекратить все конструкторские работы, а пять сделанных машин раздать частным лицам.

Почему в General Motors противились автоспорту

Ну а теперь стоит объяснить столь пылкую нелюбовь General Motors к заводскому автоспорту, которая сейчас может показаться странной. Причина — угроза принудительного разделения концерна из-за его монопольного положения в США.

Дело в том, что в начале 1960-х годов присутствие GM на автомобильном рынке страны превысило 50 %, что дало основание министерству юстиции открыть антимонопольное расследование в отношении чрезмерно огромной корпорации, чтобы поступить с ней ровно так же, как несколькими десятилетиями ранее был беспощадно раздроблен гигантский нефтяной спрут Рокфеллеров Standard Oil. Успех в автогонках, вполне прогнозируемый, учитывая колоссальные инженерно-технические ресурсы концерна, привлёк бы дополнительное число клиентов, тем самым и далее увеличивая рыночную долю GM.

К тому же на гонках по всему миру в те годы произошла череда катастроф с человеческими жертвами, что вызвало жёсткую критику со стороны представителей власти США, страховых компаний и правозащитников. Участие в соревнованиях ассоциировалось в Вашингтоне с пропагандой опасного вождения, правительство требовало от автопроизводителей сосредоточиться на безопасности серийных машин, а не на рекламе высоких скоростей.

И чтобы лишний раз не провоцировать Белый дом и избежать раздела концерна на отдельные независимые компании, руководство GM в феврале 1963 года ввело строжайший внутренний запрет на любое официальное участие в автоспорте.